Я умер в пятнадцатом веке
В готическом монастыре.
Заколот копьём под лопатку
В какой-то восточной стране.
Зарезан при фараоне
Аменхотепе втором.
В составе четвёртой фаланги
Растоптан индийским слоном.
Меня разорвало шрапнелью
Когда я попал под обстрел.
Меня разрубили мечами.
Я в замке при штурме сгорел.
И если б меня не распяли
В пятьсот двадцать третьем году -
Меня бы не съели туземцы
В тропическом влажном лесу.
Когда же я снова погибну
В когтях у пещерного льва -
Какая густая, однако
Взойдёт на газоне трава!

Воспользовалась ссылкой уважаемого arbalet60 .

Занятия этнографическими исследованиями помогают по-настоящему помнить главное откровение антропологии — идею о том, что мир, в котором мы живем, не существует в каком-то абсолютном смысле; на самом деле он всего лишь одна из моделей реальности, последовательность набора решений, принятых нашими предками.

Мы все одинаково рождаемся, рожаем детей, проходим через обряды инициации, мы все вынуждены мириться с неумолимой разлучницей-смертью. Все мы поем, танцуем, у всех нас есть изобразительное искусство. Но интересны именно уникальные гармонии песен и ритмы танцев в каждой культуре. Будь то племя пенан в лесах Борнео, или жрецы культа вуду на Гаити, или даже пастух яков на склонах Джомолунгмы.

Все эти люди учат нас тому, что есть другие способы существования и мышления. Вместе мириады культур нашего мира составляют область духовной и культурной жизни, такую же важную для планеты, как и биосфера. Ее можно назвать «этносферой» и понимать под ней общую сумму всех мыслей, мечтаний и мифов, порожденных человеческим воображением со времен рассвета человеческого сознания. И как биосфера, этносфера сейчас подвергается серьезным разрушениям, и возможно, даже гораздо стремительней, чем первая.

Важным показателем тут является потеря языка. Когда каждый из вас еще только родился, люди на Земле говорили на 6000 языках. А язык — это не только корпус словарных единиц, но и вспышка человеческого духа, реликтовый лес разума. Сегодня добрую половину этих 6000 языков уже никто не использует, и если ничего не изменится — эти языки уже мертвы: каждые две недели умирает старейшина и уносит с собой в могилу последние слоги древнего языка.

А не лучше будет нам всем жить в этом мире, если мы все будем говорить на одном языке? Отлично, пусть это будет язык йоруба или язык коги. И тогда станет понятно, каково это — не иметь возможности говорить на родном языке.

00:04:39 / Путешествие через этносферу
Представители племени барасани из Северо-Западной Амазонии не отличают синий цвет от зеленого, потому что небесный свод для них равен своду леса, от которого зависит их жизнь. У них есть лингвистическая экзогамия: человек обязан вступать в брак с носителем другого языка, и в их длинных домах звучит шесть или семь разных языков, и никто не учит новый язык.

С индейцами племени ваорани из Северо-Восточного Эквадора миссионеры попытались войти в контакт, сбросив с воздуха вниз свои фотографии. Люди, живущие в тропических лесах, никогда в жизни не видели ничего двухмерного и, приняв эти фотографии за «визитные карточки» дьявола, насмерть закололи миссионеров. Но они закалывают не только чужаков, но и соплеменников. При этом они поразительно хорошо знают лес: их охотники чувствуют запах мочи животных за 40 шагов и могут сказать, какое именно животное оставило этот след.

В начале 80-х годов мне предложили поехать на Гаити, чтобы проникнуть в ряды тайных обществ, узнать формулу яда, используемого для создания зомби. Для этого надо было сначала разобраться в поразительной религии — вудуизме. Религия вуду — это не культ черной магии, а сложное метафизическое видение мира. По сути, это квинтэссенция очень глубоких религиозных идей, появившаяся во время трагических перемещений народов Африки в эпоху работорговли.

Вудуизм — это живые взаимоотношения между живыми и мертвыми. Живые порождают духов; духи откликаются на ритм танца, чтобы на мгновение переместить душу живого человека, и жрец становится Богом. Если вами овладел дух, разве может вам что-нибудь нанести вред? Жрецы вуду в состоянии транса держат в руках раскаленные угли, не обжигаясь. Это поразительный пример того, как разум способен повлиять на тело, катализируя состояние чрезмерного возбуждения.

Люди из племени коги в Северной Колумбии после начала завоевания ушли в изолированный горный массив, и никогда не были завоеваны испанцами. До сих пор в племени правит ритуальное духовенство. То, как этих священников обучают, удивительно. Детей забирают из семей в возрасте 3-4 лет; потом они живут в изоляции, в мрачной темноте каменных хижин — это имитация девяти месяцев созревания плода в утробах матери. Им прививают ценности их общества, внушают идею, что только их молитвы сохраняют космическое равновесие в мире. В конце процесса инициации их вдруг выводят наружу, и впервые в жизни в возрасте 18 лет они видят рассвет. И в этот момент осознания первого света, все, чему они научились абстрактно, вдруг оказывается подтверждено этим великолепием. Священник говорит: видите, все так и есть, как я вас учил, — это именно так прекрасно, и вы это должны защищать. Они называют себя «старшие братья». А мы, их младшие братья, разрушаем мир.

Вот растение аяхуаска — самый сильный психотропный препарат шаманов. Делается он из двух ингредиентов. Один – это древесная лиана, в которой содержатся слабые галлюциногены. Если принять только эти стебли, ваше сознание подернется таким синеватым дымком, туманом. Но ее смешивают с листьями кустарника Психотрия виридис; в нем содержатся очень сильные триптамины, близкие к серотонину мозга.

Вдохнуть этот порошок — это как быть «выстреленным» из дула ружья, обшитого внутри картинами в стиле барокко, и приземлиться в море электричества! Каким образом из 80 тысяч видов растений эти люди нашли два морфологически неродственных растения, именно такое сочетание которых имеет больший эффект, чем просто сумма эффектов составляющих? Индейцы ответят: «Растения говорят с нами».

00:14:25 / Цивилизация притесняет
Через 300 лет XX век будет вспоминаться не как век достижений и технологических новаций, а как период, когда мы были молчаливыми свидетелями массового разрушения большой части биологического и культурного разнообразия нашей планеты.

И проблема не в самом технологическом прогрессе; все культуры всех времен постоянно изучают новые возможности в жизни. Целостности этносферы угрожает власть, грубое лицо господства. Живые народы в разных уголках мира выталкивают из бытия вполне опознаваемые силы, к которым они не могут приспособиться. Геноцид — физическое уничтожение народа — обычно все осуждают, но этноцид — уничтожение образа жизни народа — не только не осуждается, но и поощряется как часть стратегии развития. Невозможно понять боль Тибета, не пройдя через эту страну «по земле». Шесть тысяч священных памятников превращены в пыль; более миллиона людей убито партийными деятелями во время культурной революции. Но всепрощающий дух народа Тибета просто поразителен.



00:20:44 / Мир можно изменить
И, напоследок: любые отдаленные уголки мира являются чьей-то отчизной. Они представляют собой ветви человеческого воображения, корнями уходящие в незапамятные времена. Мы, сотрудники Национального географического общества, поняли, что политики никогда ничего не добьются; пустые споры неубедительны — только подобные рассказы могут изменить мир.

За последние несколько десятилетий количество языков в мире уменьшилось вдвое. Когда под угрозой оказывается одна из двух существующих в мире популяций серого кита, мы трубим в трубу, и правильно делаем. Ведь если популяция вымрет, вдвое уменьшится разнообразие генов серого кита, а это страшный удар по его будущему: нет источника разнообразия — нет успешной эволюции.

Сокращение разнообразия культур — никак не меньшая трагедия. Культуры похожи на живые организмы: они так же воспроизводятся в череде поколений, так же зависят от условий среды. С точки зрения антрополога, цивилизация — это и есть сумма существующих на Земле культур. И каждое слагаемое одинаково важно — и англоязычная культура, и культура носителей языка йоруба. Уменьшение количества культур — это упрощение цивилизации, выхолащивание ее настоящего и, раз так, будущего.

И вроде бы это имеет к нам гораздо более тесное отношение, чем будущее серого кита. Однако для большинства из нас проблемы шаманов из Амазонии — это экзотика, что-то из области National Geographic. И вот как раз про это говорит канадский антрополог Уэйд Дэвис (Wade Davis), один из ветеранов этого самого Национального географического общества. Он придумал понятие «этносфера», то есть «совокупность всех культур на Земле» — по аналогии с понятием «биосфера» (сумма всех живых организмов) или «ноосфера» (сумма разума). Глядя на то, как гибнет этносфера, Дэвис пытается сказать, что вся огромная индустрия National Geographic — это не развлечение где-то на 12-й кнопке ТВ, между «Дискавери» и «Формулой 1». Это окно, через которое мы можем бросить прощальный взгляд на половину своего «я», а вместе с тем и на то будущее, которое для этого «я» никогда не наступит.

Герои лекции Дэвиса — люди и их способы выживать. Рассказывая о конкретных человеческих ситуациях, он помогает нам ощутить: эти люди совершенно такие же, как мы; они не хотят и не собираются вымирать сами, они просто не могут совладать с грубым натиском превосходящей силы. В лекции много таких примеров — от геноцида тибетцев до невосполнимой вырубки лесов в краю пенан, кочевого народа Юго-Восточной Азии, свободно жившего в лесах всего поколение назад. Эти проблемы актуальны и для России. Малые культуры целенаправленно разрушались советской властью (например, принудительно осаждались кочевники — калмыки и чукчи), но в эпоху дикого капитализма ситуация не лучше. Прошлогодний пример с народом водь — жертвой строительства порта в Ленинградской области — лишь один из многих.

Говоря об уничтожении культур, Дэвис цитирует знаменитого антрополога Маргарет Мид (Margaret Mead), которая незадолго до своей смерти сказала, чего она боится больше всего: «Двигаясь к единому бесформенному мировоззрению, мы не только увидим, как все возможности человеческого воображения сужаются до одной узкой модальности. Однажды мы проснемся и не будем помнить, что были и другие возможности». Сегодняшняя лекция — шанс узнать больше об этих «других возможностях», пока они еще существуют.

Теги: языки, культура, лекция, Уэйд Девис

Спасибо drevniy_daos за любезно предоставленные материалы!

Книга Локвуда - запись рассказов австралийского аборигена из племени алава, Вайпулданьи, который в 1953 году стал шофером у белого врача и учился на санитара. У белых он получил имя Филипп Робертс. Его повествование уникально, раскрывая не только мир примитивных племен изнутри, но и показывая отношение аборигенов к европейцам и их цивилизации. Приведенный фрагмент показался мне просто замечательным. (д.д.)

--
Около устья реки Каделл мы стали свидетелями удивительного зрелища. Поблизости от Аннмайера над нами пролетел самолет. От него отделились парашюты и упали менее чем в миле от нас.
Молодой абориген, хорошо помнивший войну, с криком бросился бежать.
- А-а-а! нас бомбят!
- Сейчас самолет развалится, и на нас посыплются куски, - сказал маленький мальчик.
Во время тропических ливней, затоплявших аэродромы, мне не раз случалось видеть, как в миссии и селения сбрасывали на парашютах медикаменты.
- Это не бомбы, и самолет не разваливается, - сказал я. - Где-то здесь поблизости есть белые, и им сбрасывают пищу.
- Муку, чай, сахар? - спросил маленький мальчик.
- Да.
- А! - Мальчик перевел мои слова в доступный его пониманию образ. - Это как большая столовая?
- Да, - подтвердил я. - Авиационная столовая.
Но Левша не поверил:
- Ну да! Не может быть!
- Почему?
- Зачем же здесь сбрасывать пищу?
- Чтобы белым было что есть.
- Это здесь-то! Где пища повсюду! Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на пищу! В реках из-за рыб трудно плавать. А в песке полным-полно черепашьих яиц, и к ним ведут большие следы. Потом кенгуру... У белых ведь есть ружья? Ямс, корни лилий, гуаны, личинки... Чего им ещё? Зачем сбрасывать пищу с самолета?
Нет, он никак не мог примириться с этой мыслью. И тем не мене я был прав.

Через час мы около побережья увидели лагерь. В нем жили десятки моряков - они занимались исследованием дельты реки Каделл. Моряки встретили нас приветливо, хотя мы, наверное, казались им чем-то вроде марсиан, жителей неизвестной лесной страны, начинавшейся за ближайшим деревом, дальше которого они не ступали. В этом мы убедились, разглядывая следы, ещё до того, как увидели белых.
Вокруг валялись остатки грандиозной трапезы: пустые банки из-под колбасы, фасоли, свинины, макарон, открытые банки с кофе. В воздухе стоял запах жареного мяса.
- Большая была еда, - сказал Галбаранга.
- И даже отбивная на косточке, - отзвался один моряк. - Приземлилась здесь на побережье ровно через два дня после того, как покинула холодильник в Дарвине.
- И весьма своевременно, - добавил другой белый. - Мы уже почти голодали. Первая настоящая еда за целую неделю.
Один из моряков дал всем нашим ребятишкам по апельсину.
- Прямо с неба, - сказал он и, как бы оправдываясь перед товарищами, заметил: - бедные чертенята месяцами, наверное, не видят приличной еды.
Его покровительственный тон был мне неприятен, и я сказал:
- Да у нас полно еды.
- Где? У вас ведь ничего с собой нет, кроме этой сумочки.
- В лесу, в реках и криках. На побережье. Еда повсюду.
- Еда чернокожего?
- Да, еда чернокожего. Рыба, яйца, свежее мясо...
- Рыба, яйца... Эй, Блю, слышишь, что он говорит? А как вы ловите рыбу? На удочку?
- Нет. Мы бьем её копьями.
- А что за яйца у вас? Вороньи?
- Нет, черепашьи.
- А на что они похожи?
- На яйца.
- А не поймаете ли для нас рыбы?
- Хорошо, - сказал Галбаранга. - Сколько?
- По одной на каждого.
Мужчины, что помоложе, побежали к реке и через час принесли дюжину больших рыб. Моряки молчали, но их глаза были красноречивее любых слов.
- А что у тебя в сумке?
- Лекарства.
- Лекарства! Вот это да! Слышишь, Блю? У этого парня лекарства. А скажи, это что, снадобья чернокожих?
- У меня лекарства белых.
- Он доктор, - с гордостью промолвил Галбаранга. - Он охотится с нами.
- Доктор! Эй, Блю, слышишь? Этот парень - доктор. Я готов на одной ноге допрыгать до ада и обратно... Доктор! Здесь, в глуши! А ты случайно не колдун?
Я мог бы обидеться, но моряк улыбался дружелюбно, хотя и с явным недоверием.
- Я фельдшер. Меня зовут Филипп Робертс. Я учился у доктора Лэнгсдорфа, доктора Рейманта и доктора Харгрейва. - мне показалось, что моряки достойны такого разъяснения.
- А какие у тебя лекарства?
Я открыл у его ног мою драгоценную сумку.
- Пенициллин... сульфамидные препараты.
- Лекарства бинджи, - пояснил Галбаранга.
- Лекарства бинджи! Эй, Блю, слышишь? У этого парня лекарства белых... какие же ещё?
- Сульфадимизин. У меня ещё есть бинты, мазь для ран, антисептические средства...
- А ты можешь полечить Блю? - спросил белый.
Блю, к которому он столько раз обращался, не произнес ни слова.
- Его здорово скрутило... Подхватил дезинтерию, - объяснил разговорчивый моряк.
- Могу, конечно, - ответил я. Я дал ему таблетку сульфадимизина и дозу на весь следующий день.
- Я думаю, дело в грязной воде, - сказал первый моряк. - У нас у всех уже была дезинтерия, но в слабой форме.
Я перевел его слова Левше.
- А почему они пьют грязную воду? - спросил он.
- Потому что другой нет.
Галбаранга рассмеялся. Некоторые из наших мужчин тоже улыбнулись.
- Чистая вода под вами, - сказал Левша. - На том самом месте, где вы стоите. Это наш старый песчаный колодец.
С помощью двоих аборигенов он вынул несколько футов песку. Отверстие немедленно наполнилось свежей водой. Галбаранга нагнулся и с жадностью стал пить.
- Первый сорт, - сказал он.
- Ну да, я готов от радости прыгать на одной ноге... Эй, Блю! Свежая вода! Смотри, чистая, как кристалл!
Когда мы подошли к лагерю, моряки разговаривали с нами добродушно, но с оттенком жалости, может быть из-за того, что мы были голые и грязные. Теперь они прониклись к нам уважением, особенно ко мне, доктору Вайпулданье. Это стало видно, когда разговорчивый моряк сказал:
- Послушай, парень, а не полечишь ли ты наши болячки? Мы тут так давно, что начали гнить.
Я согласился. И вот в лесу, в сотнях миль от ближайшей больницы, десять белых мужчин выстроились перед голым черным бродягой - таким я им, безусловно, казался. Я дал им средства от дезинтерии, от боли в желудке, от мигреней, перевязал все болячки и царапины.
В качестве гонорара я получил чашку кофе.
Пока я занимался врачеванием, Галбаранга устроил ещё одну охоту в пользу моряков. Охотники принесли двух кенгуру, несколько десятков черепашьих яиц, ещё рыбы, четырех уток, гуану и змею.
- А гуана и змея зачем? - спросил моряк.
- Пища. Пища первый сорт, - ответил Галбаранга.
Моряки не хотели его обидеть, но по испуганному выражению лиц, которое они, впрочем, сразу же поторопились изменить, было ясно, что ни змея, ни гуана не попадут на их стол.
Мы пошли дальше. К ночи мы разбили лагерь в нескольких милях от билабонга Джуддала. Здесь было столько уток, что дети могли убивать их палками.
После обильной еды Галбаранга и я сели смотреть импровизированный концерт. Словно по волшебству появились диджериду и палки для отбивания ритма. Выступавшие пели и исполняли пантомимы. В одной изображались погибающие от голода /белые - д.д./. Они пристально вглядывались в небо, тщетно надеясь, что там появится самолет и сбросит на парашютах еду и воду.
Галбаранга от смеха катался по земле.
- Смотрите! - кричал он. - Сидят на воде и умирают от жажды! А-а-а-х! Х-а-а-а!
- Гляди, гляди! Держит консервный нож, но открывать им нечего!
Когда пантомима закончилась, Галбаранга сказал:
- Ну кто поймет этих белых? Они очень умные: умеют делать самолеты... и автомобили... и консервы... и большие бомбы.... и холодильники... и корабли, которые плавают под водой... Но вот еду в лесу найти не могут!
- Всё дело в том, где люди живут, - сказал я. - Белым не надо искать пищу, они её покупают в магазинах. А у нас нет магазинов, нам приходится охотиться.
Затем я рассказал всё, что читал, об атомной и водородной бомбе, тоже придуманной белым человеком. Я рассказал, какая у них разрушительная сила, как они могут уничтожить целые города и страны.
- Когда они начнут их бросать, - сказал Галбаранга с видом мудреца, - лучше всего будет старым чернокожим из леса. Мы, как всегда, будем жить тем, что дает земля, а белым придется учиться этому заново.
- Ты можешь на старости лет стать великим учителем, - сказал я.
- Учителем? Я?
- Да, будешь учить белых людей, как жить в лесу.

Локвуд Д. Я - абориген. Пер. с англ. / Послесл. В.Р. Кабо. М.:Наука,1971. с.198-202.

Муми Тролли на японском. Специально для vasilisa_dh . С днём рождения!

Пусть не сердятся родители,
Что измажутся
Строители,
Потому что тот, кто строит,
Тот чего-нибудь да стоит!

Б.Заходер


Следует отметить, что современный строитель и Настоящий строитель - не одно и то же. Скорее, наоборот. Редкие исключения радуют. Строители - люди особенные. Издревле строители владели знаниями, недоступными простым обывателям. Конечно, речь идёт о Настоящих строителях. Если человек, скажем, отработал на стройке 10 лет - ещё совсем не означает, что он стал настоящим строителем. На стройке (особенно современной) бывает очень много случайных людей. На строителя не выучат в ПТУ, или в высшем учебном заведении. Это передаётся из рук в руки, как сокровище, как тайна. Современный строитель сильно отличается от строителя прошлого, видимо по тому, что перед ним стоят несколько иные задачи. Современному строителю не нужно строить "на века", поэтому и отношение к своей работе у него другое.Современный строитель строит в расчёте на то, что через несколько лет он же прийдёт ремонтировать построенное, избавив себя таким образом от безработицы (что особенно актуально в наше несытое кризисное время). поэтому для современного сторителя достаточно элементарно соблюдать хотя бы эти 7 заповедей.

1. Настоящий сторитель не торопиться.
2. Во время обеда - ни слова о работе.
3. Старайся делать хорошо, а плохо - само получиться.
4. Инструмент - твой хлеб (береги его).
5. Мастерство не пропьёшь.
6. Хорошо всё уметь, да не всё делать.
7. Главное - не испортить чужую работу.

Другое дело строитель древности. Простой деревенский плотник для своей избы тщательно выбирал деревья, соблюдая множество условностей. Важно, например, чтобы дерево росло на сухом, песчаном месте, желательно на этаком пригорочке. Материал из болотины не годился. Рубили деревья зимой, в пору отсутствия сокодвижения, и некоторое время оставляли вылёживаться в лесу. Даже фаза луны в этом деле имела значение. Не дай бог положить в сруб сухостойное дерево - это вообще к покойнику в семье. Или, например, как готовили цементный раствор старинные каменьщики. О, это было целое таинство! Раствор тщательно перемешивали руками, используя чистую ключевую воду и отвары на особых травах. Нередко в раствор для особой крепости добавляли сырые куриные яйца. Иногда есть возможность наблюдать такую картину, что в старинных постройках местами от времени выкрошился кирпичь, но раствор - как соты, сохраняет свою первозданную прочность. Это бывает видно в зданиях постройки 12 - 15 вв. То ли дело нынче! Плеснув на глазок воды и закинув (на глазок же) пару лопат цемента в бетономешалку современный строитель, не успев выкурить сигарету, бегом лепит кривоватую стенку. Впрочем, как говорит пословица - "Нет ничего более вечного, чем временные сооружения", и посему время рассудит всех. Но всё же, ещё раз помянем добрым словом Настоящих строителей древности. Известно, что у истоков масонства лежат пофессиональные обьединения строителей. Масоны разработали формы сохранения и передачи знаний. В строительных ложах ревниво оберегались от посторонних взоров правила архитектуры, орнаментальная символика, числовая мистика. Чтобы эти основы не были разглашаемы, было запрещено заносить их на бумагу, к тому же многие члены товарищств не умели писать. Для Настоящего строителя передача знаний является не столько передачей сведений, сколько передачей умения, опыта, определённого пути. Поэтому передать знание - наставить на путь. Если копнуть поглубже - Иисус Христос по своей "гражданской" специальности был плотник. Если копнуть ещё глубже - мы увидим гениальных строителей египетских пирамид и пирамид Центральной Америки - жрецов, знания которых уже утеряны. Больше всего на свете я хотел бы узнать заповеди Настоящего сторителя древности. Помогите, святые угодники!...
Записано со слов Олега Сидорова (настоящего строителя), в одну из бессоных ночей, в гостиничном номере, во время нашей с ним совместной командировки, в результате нескольких лет совместного художественного перфорирования, медитативного шлифования, формирования Видимого и Несущего нагрузки и демонтажа препятствий к простому человеческому счастью. Кроме того, в эту незабываемую бессоную ночь разговор зашёл так же об императорах Трояне и Диоклетиане, о великом князе Дмитрии Донском (в разгар Куликовской битвы Олег Сидоров плакал). Кроме того(!) Олег Сидоров 8 раз пожал мне руку и 3 раза скакзал, что я неправ. А закончить хочется словами Мандельштама:
"Строить - значит бороться с пустотой, гипнотизировать пространство".

Спасибо http://allllllla.livejournal.com/ за разноцветную музыку.

Игра в четыре руки.

песенка про маленького Жана, который умеет танцевать разными частями тела. Если дослушать почти до конца, то можно увидеть, что Жан танцует сердцем. Да. Самое важное, чтобы человек ни делал, это нужно делать сердцем.

Славяне зажигают! Зачем только им эта не обременённая образованием девушка?

Гобелены из музея декоративно-прикладного искусства и дизайна.

Знаменитые поющие лошади. Кликаем по очереди на лошадок и наслаждаемся!



http://supergames.com.ua/igra/horse.html

И снова про ту же замечательную выставку. :) Тут вышло интервью с Александром Васильевым. Это надо было видеть, как он, лукаво улыбаясь и блестя глазами, начал свой "модный приговор". Вот местами цитаты.

Все веши в мире моды очень говорливы.Надо только понимать их язык. Наша выставка раскрывает тайны и помогает узнать побольше. Вы уже заметили, какими маленькими выглядят платья Викторианской эпохи? Тогда и женщины, и мужчины были были гораздо меньше, чем сегодня. Средний обьём женской талии тогда - 55 см, у маленьких платьев - 51 см. В корсете девичья талия - 48 см. 65-70 см - это уже очень полная женщина при росте в среднем 150, редко - 160. Платье надевали в течение часа. Несведующему невозможно представить то количество крючков, кнопок, шнуровок, которые были в женской одежде....

А вот платья неярких тонов конца 19 в. Они - цвета "парижской грязи". В ту эпоху, когда Париж стал огромной стройплощадкой, женщины взяли себе моду носить одежду неброских цветов, на которых пыль была не так видна.







Возьмём порт-букет - специальные подставки под цветы, которые дамы нюхали во время бала, чтобы перебить неприятный запах от мужчин. Тогда не было душа, умывались утром в тазике из кувшина, а не целиком. Дамы одевались легко на бал, а мужчины были всегда в шерстяных фраках, в жилетке, рубашке - ничего ситцевого, льняного, лёгкого. И крутили вальс. Вы понимаете, что такое весь вечер танцевать? Мужчины потели и как "противоядие" использовали тальк, одеколон - дезодорантов то не было. Чтобы не умереть от мужского запаха, дамы носили букетики весь вечер.



Кстати, интересная деталь: чтобы надеть на манекен одно из платьев, пришлось потратить... 62 часа!

А вот платье княгини Строгановой, урождённой Браницкой, работы Чарльза Ворта. Сама хозяйка была расстреляна болшевиками в 1918 году, а её платье, которое она надела раз в жизни - в Риме на балу, её пережило.

Милые дамы, пост посвящается в основном вам. Приехал к нам в Ригу знаменитый историк моды Александр Васильев и привёз выставку платьев викторианской эпохи. Все вещи настоящие, некоторым по 200 лет. Насладитеся! :)





src="http://pics.livejournal.com/curikata/pic/0002fafp/s320x240" width="180" height="240" border='0'/></a>

</ <a href="http://pics.livejournal.com/curikata/pic/0002h1zf/">

девичий корсет. 54 см. 8)




Ну, и не смог отказать себе в удовольствии. Подло с моей стороны, конечно. Современные дамы любуются на старинные моды и безупречные фигуры.

Однажды к старому Учителю китайских боевых искусств пришёл ученик-европеец и спросил:
— Учитель, я чемпион своей страны по боксу и французской борьбе, чему ещё вы могли бы научить меня?
Старый мастер помолчал некоторое время, улыбнулся и сказал:
— Представь себе, что, гуляя по городу, ты случайно забредаешь на улицу, где поджидают несколько громил, мечтающих ограбить тебя и переломать тебе рёбра. Так вот, я научу тебя не гулять по таким улицам

Сэнсэй Морихэй Уэсибо
АйКиДо- это "Ичи го ичи э". Вы должны делать технику так, будто делаете её в первый и последний раз.





Уэсиба достиг такого уровня владения
боевыми искусствами, что его бывшие ученики и сегодня
оценивают этот уровень, как не имеющий себе равных.
Рассказывают, например, что учитель просил учеников
атаковать его в любой момент и наиболее натуральным образом,
но даже при таких обстоятельствах, он никогда не был повален
или застигнут врасплох кем-нибудь из них.
Сиода Годзо,
создатель Ёсинкан-рю:
"Учитель Уэсиба настолько владел
Будо, что разговаривал с богами! Однажды в поезде он дал мне
металлический веер и сказал: "Ударь меня, если я засну".
Через несколько минут он заснул и я попытался его ударить.
Точно в это мгновение он проснулся и сказал: "Ты хотел на
меня напасть".
"За четыре дня до смерти он еще вставал,
чтобы пойти тренироваться. Тело его было очень слабым, кисти
рук тонкие. Четверо помощников запретили ему двигаться ради
его же блага... Он их всех легко отбросил".
Цуда Ицуо
(1914-1984), основатель Кацугэн-Ундо:
"В те последние
годы, когда я видел Учителя, казалось, что он понятия не
имеет о технике; ему было достаточно просто пошевелить
пальцем: совсем неопасным, безобидным движением он без
всякого усилия бросал на пол учи-дэси, молодых людей в
прекрасной физической форме.
Он был похож на ребенка,
который развлекается лишь бы чем и лишь бы как; он приводил
в замешательство любого, кто пытался разложить Айкидо по
полочкам...
...он мне показал два пальца на левой руке; я
схватил их изо всей силы и не почувствовал никакого
физического сопротивления; внезапно я был подброшен в
воздух, это было приятное чувство, никак не сравнимое с тем,
что я испытывал с другими партнерами...
Я увидел Учителя,
окруженного десятком учеников, всех вооруженных палками; в
такой ситуации он не мог двинуться, чтобы не получить удар;
вдруг я слышу крик... и вижу всех учеников, лежащих на земле
со своими палками!
...Учитель часто показывал следующий
"номер": в правой руке он держал деревянную саблю, конец
которой слегка загнут вверх, а грациозным жестом левой рукой
держал полу своей одежды. Трое учи-дэси хватаются за саблю,
стараясь ее сдвинуть, но оружие остается неподвижным. Через
несколько мгновений учитель освобождает энергию и все трое
летят кувырком!"
Здесь не хватит места даже для небольшой
части подобных историй, поэтому я выбрал еще только одну,
дающую представление о характере Морихэи Уэсиба, а также
четко показывающую разницу между спортом и боевым
искусством. Время и место спортивных соревнований определено
заранее, поэтому участники в нужное время могут подойти к
пику физической формы и духовных возможностей. Опыт боевых
искусств, напротив, требует быть готовым 24 часа в сутки,
независимо от физического и духовного состояния
занимающегося - и в том месте, где это будет необходимо для
него или кого-то еще.

Мой роман
автор Саша Чёрный
Дата создания: 1927.




Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман, —
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас — осенний роман.



Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, —
Смешна любовь напоказ!
Но всё ж тайком от матери строгой
Она прибегает не раз.



Свою мандолину снимаю со стенки,
Кручу залихватски ус…
Я отдал ей всё: портрет Короленки
И нитку зелёных бус.



Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
Грызём солёный миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
Нас греет русская шаль.



А Лизин кот, прокравшись за нею,
Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
Садится пред нами на стол.



Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель…
У Лизы чудесные тёплые ручки
И в каждом глазу — газель.



Для нас уже нет двадцатого века,
И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
Грызущие тихо миндаль.



Но вот в передней скрипят половицы,
Раскрылась створка дверей…
И Лиза уходит, потупив ресницы,
За матерью строгой своей.



На старом столе перевёрнуты книги,
Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
И стул опрокинут в углу.



Для ясности, после её ухода,
Я всё-таки должен сказать,
Что Лизе — три с половиною года…
Зачем нам правду скрывать?

Дмитрий Соколов

СОН ПРО МУЖИКОВ

Иду я как-то по лесу. А я там дрова рубил. Смотрю: стоит мужик, топором машет. "Эй, - кричу, - давай помогу!" "Ну, - говорю, - помоги, коль не шутишь". Взял я топор, рядом пристроился. А тут я мимо прохожу. Смотрю - два мужика дрова рубят. "Эй, - кричу, - болезные, что ж вы все топорами? Хотите, пилу притащу?" "Пилу, - я говорю, - это что ж, это дело, давай, тащи". Ну, побежал я в деревню, пилу искать. Вижу свет в одном окошке. А там как раз я сидел, чай пил. Я стучу в окно, спрашиваю: "У вас пила есть?" "Черта тебе, - думаю, - пила? Нет покоя на этом свете!" А мужик по окну колотит, кричит: "Есть пила?" "Да нету, - говорю, - чай есть, пилы нету". "Ах ты, - думаю, - зануда, чай он пьет!" Но нашел пилу, прибежал в лес, а там уж все перерубили. Я смотрю - этот чокнутый бежит, пилой размахивает. Махнул рукой и домой пошел. А я как раз дома чай пил. Вдруг стучат. Выхожу я с бутербродом и говорю: "Чего надо?" Я аж задохнулся от хамства: что за хмырь в моем доме? "Ты кто такой?" "А вам чего?" "В моем доме!" "В чужую квартиру!" Но я его все же пригласил войти. "Это в свою-то квартиру?" - я чуть не сдох. Вошел, говорю: "Ну, чаем угости". И думаю: сейчас гадости нальет, и говорю: "Возьми во-он из того ящика". "Ничего себе, - думаю, - уже и в ящики полазил!" "В моем доме!" "Черт знает кто!" "Да кто вы вообще такой?" "А вы что в моем доме делаете?"

А тут как раз я мимо проходил. Слышу: драка, мужики дерутся. Только полез разнимать...

Тут я и проснулся. Смотрю: мужики улепетывают.

Один из самых авторитетных трактатов посвящённый Бусидо — Пути самурая. Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующий поведение и повседневную жизнь самураев.

*Хагакурэ* переводится как *сокрытое в листве*.








Хотя самурай должен прежде всего чтить Путь Самурая, не вызывает сомнений, что все мы небрежительны. Поэтому, если в наши дни спросить: «В чем подлинный смысл Пути Самурая?», лишь немногие ответят без промедления. А все потому, что никто заранее не готовит себя к ответу на такие вопросы. Это свидетельствует о том, что люди забывают о Пути.

Небрежение опасно.







***




Высказывать людям свои мнения и исправлять их ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, которое больше всего помогает в вопросах служения. Однако, делать это очень трудно. Выявлять хорошие и плохие стороны человека легко и высказывать о них свое мнение тоже легко. Чаще всего люди полагают, что делают другим добро, когда говорят им нелицеприятные вещи. Если после этого к их замечаниям относятся без должного понимания, эти люди думают, что ничем не могут помочь. Это неправильное мнение. Делать так — все равно что наставлять человека, упрекая его в слабоумии. При этом ты заботишься только о том, чтобы облегчить себе душу.

Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять. Для этого вначале нужно поближе сойтись с ним и убедиться, что он доверяет тебе. Говоря о предметах, которые дороги для него, подыскивай надлежащие высказывания и делай все, чтобы тебя правильно поняли. В зависимости от обстоятельств обдумай, как лучше это сделать — с помощью письма или во время прощания. Похвали хорошие качества человека и используй любой предлог, чтобы поддержать его. Возможно, тебе следует рассказать о своих недостатках, не упоминая его слабые стороны — но так, чтобы он сам задумался о них. Позаботься о том, чтобы он получил твой совет, как получает воду тот, кто изнывает от жажды, и тогда твое наставление поможет ему исправить ошибки.

Это очень трудно. Если недостаток человека опирается на многолетнюю привычку, скорее всего совладать с ним тебе не удастся. Я знаю об этом по себе. Быть откровенным со всеми своими знакомыми, указывать другим на их ошибки и всегда помнить о том, чтобы быть полезным своему хозяину — вот что значит проявлять сострадание слуги. Но если ты просто заклеймил человека, как ты можешь ожидать, что он станет от этого лучше?




***




Мастер меча преклонных лет сказал следующее:

«В жизни человека есть этапы постижения учения. На первом этапе человек учится, но это ни к чему не приводит, и поэтому он считает себя и других неопытными. Такой человек бесполезен. На втором этапе он также бесполезен, но он осознает свое несовершенство и видит несовершенство других. На третьем этапе он гордится своими способностями, радуется похвале других людей и сожалеет о недостатках своих друзей. Такой человек уже может быть полезен. На высшем же этапе человек выглядит, так, словно ничего не знает».

Это общие этапы. Но есть также еще один этап, который важнее всех остальных. На этой стадии человек постигает бесконечность совершенствования на Пути и никогда не считает, что прибыл. Он точно знает свои недостатки и никогда не думает, что преуспел. Он лишен гордости, и благодаря своему смирению постигает Путь до конца. Говорят, мастер Ягю однажды заметил: «Я не знаю, как побеждать других; я знаю, как побеждать себя».

Всю свою жизнь прилежно учись. Каждый день становись более искусным, чем ты был за день до этого, а на следующий день — более искусным, чем сегодня. Совершенствование не имеет конца.







***

Вот некоторые из записанных изречений Ямамото Дзинъэмона:

«Если ты уразумеешь одно дело, тебе откроются также восемь других.

Притворный смех выдает у мужчины недостаток уважения к себе, а у женщины — похотливость.

Как бы ты ни говорил, формально или неформально, всегда смотри в глаза слушающему. Вежливое приветствие следует произносить один раз, в начале беседы, и больше не повторять. Говорить, потупив взгляд, неучтиво.

Нехорошо ходить, засунув руки в разрезы по бокам хакама.

Прочтя книгу или свиток, лучше всего сжечь их или выбросить прочь. Говорят, что чтение книг — дело императорского двора, тогда как дело самурая из рода Накано — крепко сжимать дубовую рукоять меча и стяжать воинскую доблесть.

Самурай без клана и без лошади — не самурай вообще.

Кусэмоно — человек, на которого можно положиться.

Говорят, что человек каждый день должен подниматься в четыре утра, мыться и причесывать свои волосы. Он должен есть, когда восходит солнце и ложиться спать, когда становится темно.

Самурай ковыряет в зубах зубочисткой, даже если он ничего не ел.

Внутри — шкура собаки; снаружи — шкура тигра.»




***




Попав под дождь, ты можешь извлечь из этого полезный урок. Если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и поэтому бежишь по улице к своему дому. Но, добежав до дома, ты замечаешь, что все равно промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь суетиться. Так же нужно действовать в других схожих обстоятельствах.



***

Говорят, что, совершив ошибку, нужно тут же ее исправить. Если это сделать без промедления, она скоро будет забыта. Но если пытаться прикрывать ошибку, события примут еще более неблагоприятный оборот. Если ты оговорился, но тут же поправился, твое неудачно сказанное слово не возымеет плохого действия, и тебе не нужно о нем беспокоиться. Но если кто‑то упрекнет тебя, будь готов сказать ему: «Я объяснил вам причину своей оговорки. Прислушайтесь к голосу разума. Поскольку я сказал это случайно, к моим словам следует относиться так, будто они вообще не были произнесены, и поэтому винить в данном случае некого». Никогда не следует говорить о других людях и тайных делах. Кроме того, в разговоре всегда нужно следить за реакцией собеседника.




***




Основной принцип каллиграфии — не делать небрежных движений, однако при этом движения кисти могут стать неловкими и закрепощенными. Нужно пойти дальше этого и научиться умело отходить от нормы. Этим принципом надлежит руководствоваться и в других делах.




***




Мастер Иттэй говорил: «Если ты помолишься о чем‑то, оно обязательно сбудется. Когда‑то давно в нашей провинции не росли грибы мацутакэ. Люди, видевшие их в провинции Камигата, стали молиться о том, чтобы они росли в наших краях, и вот теперь их можно встретить по всей провинции Катаяма. Мне бы хотелось, чтобы в будущем в наших краях росли японские кипарисы. Поскольку этого хочу не только я, в будущем они обязательно появятся здесь. Чтобы это случилось, все должны молиться об этом».







***

Когда сталкиваешься с неудачами и трудностями, недостаточно просто не беспокоиться. Когда сталкиваешься с трудностями, нужно смело и радостно бросаться вперед. Преодолевая препятствия одно за другим, ты будешь действовать в соответствии с пословицей: «Чем больше воды, тем выше корабль»






***



Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигали великие мастера. Мастера — это люди, и ты — тоже человек. Если ты знаешь, что можешь стать таким же, как они, ты уже на пути к этому.

Мастер Иттэй говорил: «Конфуций стал мудрецом потому, что стремился к учению с пятнадцатилетнего возраста, а не потому, что учился на старости лет». Это напоминает буддистское изречение: «Есть намерение, будет и прозрение».